| Черный призрак нибелунга, белый призрак волколака,
| Чорний привид нібелунга, білий привид вовколака,
|
| Алый призрак Пифагора. | Яскрава примара Піфагора. |
| Мало ли теней у мрака…
| Мало тіней у темряви…
|
| Спят дома, во сне качаясь, спит замшелый бог растений,
| Сплять удома, уві сні хитаючись, спить замшелий бог рослин,
|
| Бородатый сон гуляет по рубиновой вселенной.
| Бородатий сон гуляє по рубіновому всесвіту.
|
| Спят бомжи во мгле приюта, снится им бутылка виски,
| Сплять бомжі в мгле притулку, сниться їм пляшка віскі,
|
| Устаканились в перинах одинокие нацистки.
| Устаканилися в перинах самотні нацистки.
|
| В полудреме видит цифры алхимический Дмитрий
| У південь бачить цифри алхімічний Дмитро
|
| В замкнутой системе мозга кружат чая мегалитры.
| У замкненій системі мозку кружляють чаю мегалітри.
|
| Грезят пеплом пилигримы, пережевывая хаос
| Мріють попелом пілігрими, пережовуючи хаос
|
| Скрипнул желтыми когтями из могилы лютый Штраус
| Скрипнув жовтими кігтями з могили лютий Штраус
|
| Чей-то богомерзкий призрак потускнел в тиши подземки,
| Чия богомерзка примара потьмяніла в тиші підземки,
|
| Папа Римский тьмой зашторил фиолетовые зенки.
| Папа Римський темрявою зашторив фіолетові зенки.
|
| Спит, что может спать. | Спить, що може спати. |
| Мерцают мглы старинные предметы.
| Мерехтять імли старовинні предмети.
|
| Изменяется пространство, в беспросветный сон одето.
| Змінюється простір, в безпросвітний сон одягнений.
|
| Мрачный разум океана выгнул призрачную спину.
| Похмурий розум океану вигнув примарну спину.
|
| Дрыхнет ценностей система. | Дихне цінностей система. |
| Засыпай и ты, дубина.
| Засинай і ти, кийок.
|
| Ничего не изменилось, в мире пахнет огурцами
| Нічого не змінилося, у світі пахне огірками
|
| Черт играет на рояле, мозг под винными парами.
| Чорт грає на роялі, мозок під винними парами.
|
| Пол скрипит, амебы пляшут, кто-то пьет мое пространство.
| Підлога скрипить, амеби танцюють, хтось п'є мій простір.
|
| Расширяются границы обывательского хамства.
| Розширюються межі обивательського хамства.
|
| Я ли это отражаюсь в мутном зеркале землицы?
| Я це це відображаюсь у мутному дзеркалі земліці?
|
| Может это смотрит Кришна из козлиного копытца?
| Може це дивиться Крішна з козлячого копитця?
|
| Или просто кто-то шутит, раздувает пламя в печке?
| Чи просто хтось жартує, роздмухує полум'я в печі?
|
| Щелкает на сковородке красной девицы сердечко.
| Клацає на сковорідці червоної дівчини серце.
|
| Видишь, там, за поворотом измененного сознанья
| Бачиш, там, за поворотом зміненої свідомості
|
| Кушает свинец Сатурна метафизик из Казани
| Їсть свинець Сатурна метафізик з Казані
|
| По лицу текут сомненья, по душе снуют пираньи.
| По обличчю течуть сумніви, по душі снують піранні.
|
| Страшен миг самотворенья богомерзкого желанья.
| Страшна мить самотворення богомерзкого бажання.
|
| Тятя, наш любимый невод мертвеца на берег тянет!
| Тетя, наш улюблений невід мерця на берег тягне!
|
| Детка, прячься в недрах шкафа, хватит мертвечину лапать!
| Дитино, ховайся в надрах шафи, вистачить мертвечину лапати!
|
| Это Пушкин, или Гоголь. | Це Пушкін, чи Гоголь. |
| Черт их разберет, постылых
| Чорт їх розбере, осоромлений
|
| Испоганили культуру, растревожили могилы,
| Споганили культуру, розтривожили могили,
|
| Пожурчали самогоном, поскрипели пирогами,
| Подзюрчали самогоном, поскрипіли пирогами,
|
| И забросили сандали в пустоту за облаками.
| І закинули сандалі в пустоту за хмарами.
|
| Хорошо тебе, читатель, в нереальщине томиться?
| Добре тобі, читачу, в нереальщині нудитися?
|
| Рухнул с дуба, точно желудь — ни подняться, ни напиться.
| Рухнув із дуба, наче жолудь — ні піднятися, ні напитися.
|
| Мир устал. | Світ утомився. |
| Тревожна старость. | Тривожна старість. |
| Сны какие-то плохие.
| Сни якісь погані.
|
| То приснится остров Пасхи, то безумная Россия,
| То насниться острів Великодня, то божевільна Росія,
|
| То ментовская кокарда неожиданно приснится…
| То ментівська кокарда несподівано насниться...
|
| Чьи-то лица, будто рыла, чьи-то рыла, словно лица…
| Чиїсь особи, ніби рила, чиїсь рила, наче обличчя...
|
| Метафизика уходит, без нее иссохнет воля.
| Метафізика йде, без неї висохне воля.
|
| Эго мирно растворится в кислоте желудка тролля…
| Його мирно розчиниться в кислоті шлунка троля.
|
| Черный призрак Архимеда, белый призрак Джона Ди,
| Чорна примара Архімеда, біла примара Джона Ді,
|
| Алый призрак Азатота. | Яскрава примара Азатота. |
| Мало ли теней у тьмы… | Мало тіней у темряви… |