| В глазах каждой зимующей птицы
| У очах кожного зимуючого птаха
|
| Что улетала на юг, созерцал отражение
| Що летіла на південь, споглядав відображення
|
| Зарницы тех душ, что напрасно погибли в бою
| Зарниці тих душ, що даремно загинули в бою
|
| За идеи, за пламя в душе, но самих не нашедших приют
| За ідеї, за полум'я в душі, але самих притулків, що не знайшли.
|
| И стотысячекрылый косяк перелетных в строю
| І стотисячокрилий косяк перелітних у буду
|
| У которого сто тысяч судеб и каждый в нем ищет свою
| У якого сто тисяч доль і кожен у ньому шукає свою
|
| Всеми клетками своего тела
| Усіми клітинами свого тіла
|
| Что стали пернатым темницей
| Що стали пернатою в'язницею
|
| Я чувствую, может когда-то
| Я відчуваю, може колись
|
| Сорвутся с оков и мои перелетные птицы
| Зірвуться з оків і мої перелітні птахи
|
| В небе так чисто,
| У небі так чисто,
|
| А на земле лишь бесчисленны дыры
| А на землі лише незліченні дірки
|
| Надеюсь сломать эту клетку и тоже потом
| Сподіваюся зламати цю клітку і теж потім
|
| Как они стать стотысячекрылым
| Як вони стати стотисячокрилим
|
| Мы прыгаем все с ветки на ветку
| Ми стрибаємо всі з гілки на гілки
|
| Проживая беспощадно медленно век тут
| Проживаючи нещадно повільно століття тут
|
| Прогорая быстро, пустим пепел по ветру
| Прогоряючи швидко, пустимо попіл за вітром
|
| И глаза наполненные светом померкнут
| І очі наповнені світлом потьмяніють
|
| Мы не хотели власти над всем миром
| Ми не хотіли влади над усім світом
|
| Мы желали быть свободней многокрылых серафимов
| Ми хотіли бути вільнішими за багатокрилі серафими
|
| И беспечно пальцем тыкая в туманность Андромеды
| І безпечно пальцем тикаючи в туманність Андромеди
|
| Мы хотели быть сверхновой, будто Гамма и Омега
| Ми хотіли бути надновою, ніби Гамма і Омега
|
| А пока мы ищем свою пару тех крыльев,
| А поки ми шукаємо свою пару тих крил,
|
| Но покоривши океан, мы все выльем
| Але підкоривши океан, ми все виллємо
|
| И выпьем опустошая других, затем себя
| І вип'ємо спустошуючи інших, потім себе
|
| Наполняя, ищем новые моря день ото дня
| Наповнюючи, шукаємо нові моря з кожним днем
|
| И я меняю фотокарточки в альбоме
| І я міняю фотокартки в альбомі
|
| И я все не доверяю ни на каплю, ни на долю
| І я все не довіряю ні на краплю, ні на долю
|
| Этой памяти, не знаю как избавиться от боли,
| Цієї пам'яті, не знаю як позбутися болю,
|
| Но все так же подставляю охладевшие ладони
| Але все так що підставляю охолоділі долоні
|
| Под твои мокрые глазки, уже прозябшие насквозь
| Під твої мокрі очі, вже наскрізь прозяблі
|
| И почти угасший внутренний огонь
| І майже згаслий внутрішній вогонь
|
| И я прошу, позволь дотронуться рукой к твоим щекам
| І я прошу, дозволь доторкнутися рукою до твоїх щок
|
| И видел крылья в отраженье твоих слез, но не считал
| І бачив крила у відбиток твоїх сліз, але не рахував
|
| Сколько птиц перелетных
| Скільки птахів перелітних
|
| И сколько же из них так низко берёт
| І скільки з них так низько бере
|
| И сколько прячется за книг переплеты
| І скільки ховається за книг плетіння
|
| И сколько больше никогда не споёт, никогда не споёт
| І скільки більше ніколи не заспіває, ніколи не заспіває
|
| И всеми клетками своего тела
| І всім клітинами свого тіла
|
| Что стали пернатым темницей
| Що стали пернатою в'язницею
|
| Я чувствую может когда-то
| Я відчуваю може колись
|
| Сорвутся с оков и мои перелетные птицы
| Зірвуться з оків і мої перелітні птахи
|
| В небе так чисто,
| У небі так чисто,
|
| А на земле лишь бесчисленны дыры
| А на землі лише незліченні дірки
|
| Надеюсь сломать эту клетку и тоже потом
| Сподіваюся зламати цю клітку і теж потім
|
| Как они стать стотысячекрылым
| Як вони стати стотисячокрилим
|
| Сколько в клетке пробыли мы
| Скільки в клітині пробули ми
|
| Ведь на земле нас не приняли,
| Адже на землі нас не прийняли,
|
| Но словив ветра порывы, мы
| Але словивши вітру пориви, ми
|
| Обернемся стотысячекрылыми
| Обернемось стотисячокрилими
|
| Сколько в клетке пробыли мы
| Скільки в клітині пробули ми
|
| Ведь на земле нас не приняли,
| Адже на землі нас не прийняли,
|
| Но словив ветра порывы, мы
| Але словивши вітру пориви, ми
|
| Обернемся стотысячекрылыми!
| Обернемося стотисячокрилими!
|
| Стотысячекрылыми, стотысячекрылыми
| Стотисячокрилими, стотисячокрилими
|
| Стотысячекрылыми, обернемся стотысячекрылыми
| Стотисячокрилими, обернемося стотисячокрилими
|
| Стотысячекрылыми, стотысячекрылыми
| Стотисячокрилими, стотисячокрилими
|
| Стотысячекрылыми, обернемся стотысячекрылыми
| Стотисячокрилими, обернемося стотисячокрилими
|
| Сколько в клетке пробыли мы
| Скільки в клітині пробули ми
|
| Ведь на земле нас не приняли,
| Адже на землі нас не прийняли,
|
| Но словив ветра порывы, мы
| Але словивши вітру пориви, ми
|
| Обернемся стотысячекрылыми
| Обернемось стотисячокрилими
|
| Сколько в клетке пробыли мы
| Скільки в клітині пробули ми
|
| Ведь на земле нас не приняли,
| Адже на землі нас не прийняли,
|
| Но словив ветра порывы, мы
| Але словивши вітру пориви, ми
|
| Обернемся стотысячекрылыми
| Обернемось стотисячокрилими
|
| Стотысячекрылыми, стотысячекрылыми
| Стотисячокрилими, стотисячокрилими
|
| Стотысячекрылыми, обернемся стотысячекрылыми
| Стотисячокрилими, обернемося стотисячокрилими
|
| Стотысячекрылыми, стотысячекрылыми
| Стотисячокрилими, стотисячокрилими
|
| Стотысячекрылыми, обернемся стотысячекрылыми | Стотисячокрилими, обернемося стотисячокрилими |