| А мне так не хочется долго глядеть на этот чужой горизонт,
| А мені так не хочеться довго дивитись на цей чужий обрій,
|
| Палящее солнце зашло за мечеть, в Россию уехал Кобзон.
| Паляче сонце зайшло за мечеть, до Росії поїхав Кобзон.
|
| Он пел нам Высоцкого и поправлял свой, потом облитый, парик,
| Він співав нам Висоцького і поправляв свій, потім облитий, перуку,
|
| А мы подпевали: "Когда ты упал со скал, я заплакал, старик..."
| А ми підспівували: "Коли ти впав зі скель, я заплакав, старий..."
|
| Как редко бывают такие часы, когда пуля песню не бьёт.
| Як рідко буває такий годинник, коли куля пісню не б'є.
|
| Но раны за них не успеют остыть, и вечером снова в поход.
| Але рани за них не встигнуть охолонути і ввечері знову в похід.
|
| А я после боя заплакал, не смог, и руки тряслись прикурить:
| А я після бою заплакав, не зміг, і руки тремтіли прикурити:
|
| Я видел, как витькины в цинковый гроб останки несли хоронить.
| Я бачив, як вітькіни в цинкову труну останки несли ховати.
|
| А там, у развилки примята трава, и в ней муравейник патрон.
| А там, біля роздоріжжя прим'ята трава, і в ній мурашник патрон.
|
| Колюха, земляк, буйная голова, душманов лепил, как ворон.
| Колюха, земляк, буйна голова, душманів ліпив, як ворон.
|
| Но глупая пуля пробила висок, и Колька кивнул головой,
| Але дурна куля пробила скроню, і Колька кивнув головою,
|
| А мать ведь просила: "Николка, сынок, скажи, что вернёшься живой!"
| А мати ж просила: "Ніколко, синку, скажи, що повернешся живий!"
|
| В Афгане сегодня хорошая весть: приказ вышел, скоро домой,
| В Афгані сьогодні гарна звістка: наказ вийшов, незабаром додому,
|
| Но сердце останется мысленно здесь, и радости нет, что живой.
| Але серце залишиться подумки тут, і радості нема, що живий.
|
| Приеду я в Тверь из афганских полей, здесь дома тепло и светло,
| Приїду я до Твері з афганських полів, тут вдома тепло та світло,
|
| И только открою знакомую дверь, скажу: "Мам, тебе повезло!" | І тільки відчиню знайомі двері, скажу: "Мам, тобі пощастило!" |