| Я назвал тебя своей потерей, а удачу — мимолётной птицей.
| Я назвав тебе своєю втратою, а удачу — швидкоплинним птахом.
|
| А ведь я в тебя, как в счастье, верил. | А бо я в тебе, як у щастя, вірив. |
| Ну, как знаешь, я хочу проститься.
| Ну, як знаєш, я хочу попрощатися.
|
| И пусть фраер тот, о ком ты плачешь, приласкает через год разлуки,
| І нехай фраєр той, про кого ти плачеш, приголубить через рік розлуки,
|
| Он обрадуется, не иначе, и поднимет, может быть, на руки.
| Він зображується, не інакше, і підніме, можливо, на руки.
|
| Он рассыпается в тёплом слове, поцелует — это непременно,
| Він розсипається в теплому слові, поцілує — це неодмінно,
|
| И до гробовой доски лябовью назовёт тебя закономерно.
| І до гробової дошки лябовою назве тебе закономірно.
|
| Браво, милая, всё очень просто, жаль потерянного время столько.
| Браво, люба, все дуже просто, шкода втраченого часу стільки.
|
| Для чего я всё смотрел на звёзды, для чего мы целовались столько?!
| Для чого я все дивився на зірки, для чого ми цілувалися стільки?!
|
| Не ругались мы, ушли красиво, жизнь столкнула, чуть побаловала,
| Не сварилися ми, пішли гарно, життя зіштовхнуло, трохи побалувало,
|
| Сблизила на миг и разлучила, на прощанье не поцеловала!
| Зблизила на мить і розлучила, на прощання не поцілувала!
|
| Ну да ладно, что и было — в прошлом, виноват, конечно же, опять я.
| Ну, так добре, що і було в минулому, винен, звичайно, знову, я.
|
| Помни только об одном хорошем, ну, большого тебе, в общем, счастья!
| Пам'ятай тільки про одного хорошого, ну, великого тобі, загалом, щастя!
|
| А я пою, я не грущу, пускай грустит тот фраерок позорный,
| А я співаю, я не гручу, нехай сумує той фраєрек ганебний,
|
| Он шебутной и ещё какой, а я? | Він шебутній і ще який, а я? |
| — А ты же наш, тверской!
| —А ти ж наш, тверський!
|
| У нас в Твери народ простой, но гордый!
| У нас у Твері народ простий, але гордий!
|
| У нас в Твери народ простой, но гордый! | У нас у Твері народ простий, але гордий! |