| А кто сказал, что мы не весело живем,
| А хто сказав, що ми не весело живемо,
|
| Тому бы чернозем глотать…
| Тому би чорнозем ковтати…
|
| Бывает, выйдем в поле и орем —
| Буває, вийдемо в поле і оремо —
|
| Как всем нам хочется летать!
| Як усім нам хочеться літати!
|
| Но притяжение полей не одолеть —
| Але притягнення полів не подолати
|
| Садятся птицы отдыхать.
| Сідають птахи відпочивати.
|
| Но вот взлетела в небеса тугая плеть
| Але ось злетіла в небеса туга батіг
|
| И всем приказано пахать.
| І всім наказано орати.
|
| Раскинув руки, в огонь кидаясь, улыбнусь.
| Розкинувши руки, вогонь кидаючись, усміхнуся.
|
| Я не от скуки — Тебя люблю, Тебе молюсь!
| Я не від нудьги — Тебе люблю, Тобі молюся!
|
| Бывает, все напьются, как скоты —
| Буває, всі нап'ються, як худоби
|
| Столы, посуда вдребезги, уют!
| Столи, посуд вщент, затишок!
|
| Дитям — мороженое, женщинам — цветы!
| Дітям - морозиво, жінкам - квіти!
|
| Мужи друг другу морды бьют!
| Чоловіки один одному морди б'ють!
|
| Моим стихам подстать такой имперский пыл,
| Моїм віршам стати такий імперський запал,
|
| В них буквам так же весело плясать.
| У них літерах також весело танцювати.
|
| Я б с вами, но кому доверить тыл,
| Я б з вами, але кому довірити тил,
|
| Кто будет пьяный мир спасать?!
| Хто п'яний світ рятуватиме?!
|
| А смерть… ну как невинное дитя,
| А смерть... ну як невинне дитя,
|
| Своими дырами глядит…
| Своїми дірками дивиться.
|
| И черный плащ ее пугает нас, хотя
| І чорний плащ її лякає нас, хоча
|
| Освобождение сулит.
| Звільнення обіцяє.
|
| И знает только тот, кто крутит колесо,
| І знає тільки той, хто крутить колесо,
|
| Сухой закон — его удел!
| Сухий закон — його доля!
|
| Он может сделать так, что, пережив отцов,
| Він може зробити так, що, переживши батьків,
|
| Ты вдруг опять помолодел. | Ти раптом знову помолодшав. |