Переклад тексту пісні Комиссионный - Анатолий Полотно

Комиссионный (оригінал)

решили брать и стал я «мокрым» рук не марать.
Схватил я фомку, взял чемодан, а брат Ерема взял большой-большой наган.
Схватил я фомку, взял чемодан, а брат Ерема взял большой-большой наган.
«Комиссионный» решили брать, решил я мокрым рук не марать.
Мигнул Ереме, сам — в магазин, на стреме встал один-единственный грузин.
Мигнул Ереме, сам — в магазин, на стреме встал один-единственный грузин.
Грузин, собака, на стреме спал, легавый быстро его убрал.
Раздался выстрел — я побежал, Ерема тепленький у выхода лежал.
Раздался выстрел — я побежал, Ерема тепленький у выхода лежал.
Исколесил я полста дворов, сбивал со следа всех мусоров,
На третьи сутки в подвал попал, биндюжник Васька через сутки есть давал.
На третьи сутки в подвал попал, биндюжник Васька через сутки есть давал.
Проплыли тучки, дождей прилив, одел я снова шикарный клифт,
Одесским шмонам кишки пустил и на хавиру к своей Машке привалил.
Одесским шмонам кишки пустил и на хавиру к своей Машке привалил.
Остановился я у дверей, ко мне подходит какой-то фрей,
Я знал, что раньше он здесь не жил и потому винтить отсюда предложил.
Я знал, что раньше он здесь не жил и потому винтить отсюда предложил.
Он вскипишнулся: «Я старый вор, могу попортить тебе пробор…»
По фене ботал, права качал, схватил по тыкве и надолго замолчал.
По фене ботал, права качал, схватил по тыкве и надолго замолчал.
Часы на стенке пробили пять и только с Машкой легли в кровать —
Вдруг кто-то свистнул — я на крыльцо, двенадцать шпалеров уставились в лицо!
Вдруг кто-то свистнул — я на крыльцо, двенадцать шпалеров уставились в лицо!
Заводят воров, нас, во дворец… Я, право, думал, ребята, пришел конец!
Я, право, думал, что взят один, а на скамейке сидел остриженный грузин.
Я, право, думал, что взят один, а на скамейке сидел остриженный грузин.
Он что-то судьям, п*дла, двое суток пел, а на третьи сутки я не стерпел —
Я крикнул судьям: «Кончай балет!»
А прокурор еще добавил пару лет.
Я крикнул судьям: «Кончай балет!»
А прокурор еще добавил пару лет.
Прощай, свобода!
Прощай, Ерема!
Мы каждый едем своим путем.
Начальник к морю, на берег в Крым, грузин — в Тбилиси, а я без паспорта в Нарым.
Начальник к морю, на берег в Крым, грузин — в Тбилиси, а я без паспорта в Нарым.

Комиссионный (переклад)

вирішили брати і став я «мокрим» рук не марити.
Схопив я фомку, взяв чемодан, а брат Єрема взяв великий наган.
Схопив я фомку, взяв чемодан, а брат Єрема взяв великий наган.
«Комісійний» вирішили брати, вирішив я мокрим рук не бруднити.
Мигнув Єреме, сам—в магазин, на стремі став один-єдиний грузин.
Мигнув Єреме, сам—в магазин, на стремі став один-єдиний грузин.
Грузин, собака, настрем спав, легавий швидко його прибрав.
Пролунав постріл - я побіг, Єрема тепленький біля виходу лежав.
Пролунав постріл - я побіг, Єрема тепленький біля виходу лежав.
Знівечив я полста дворів, збивав з сліду всіх сміття,
На третю добу в підвал потрапив, биндюжник Васька через добу їсти давав.
На третю добу в підвал потрапив, биндюжник Васька через добу їсти давав.
Пропливли хмарки, дощів приплив, одягнув я знову шикарний кліфт,
Одеським шмонам кишки пустив і на хавіру до своєї Машки привалив.
Одеським шмонам кишки пустив і на хавіру до своєї Машки привалив.
Зупинився я у дверей, до мені підходить якийсь фрей,
Я знав, що раніше він тут не жив і потому гвинтити звідси запропонував.
Я знав, що раніше він тут не жив і потому гвинтити звідси запропонував.
Він кинувся: «Я старий злодій, можу попсувати тобі проділ ...»
По фені ботав, права гойдав, схопив по гарбузу і надовго замовк.
По фені ботав, права гойдав, схопив по гарбузу і надовго замовк.
Годинник на стінці пробив п'ять і тільки з Машкою лягли в ліжко —
Раптом хтось свиснув — я на ганок, дванадцять шпалер уп'ялися в обличчя!
Раптом хтось свиснув — я на ганок, дванадцять шпалер уп'ялися в обличчя!
Заводять злодіїв, нас, палац... Я, право, думав, хлопці, прийшов кінець!
Я, право, думав, що взятий один, а на лавці сидів острижений грузин.
Я, право, думав, що взятий один, а на лавці сидів острижений грузин.
Він щось суддям, п*дла, дві доби співав, а на третю добу я не стерпел —
Я крикнув суддям: «Кінчай балет!»
А прокурор ще додав кілька років.
Я крикнув суддям: «Кінчай балет!»
А прокурор ще додав кілька років.
Прощай, воля!
Прощавай, Єремо!
Ми кожен їдемо своїм шляхом.
Начальник до моря, на берег у Крим, грузин — у Тбілісі, а я без паспорта в Нарим.
Начальник до моря, на берег у Крим, грузин — у Тбілісі, а я без паспорта в Нарим.