| Когда конвой за вахтой
| Коли конвой за вахтою
|
| Ожидает нас,
| Чекає на нас,
|
| И мы выходим в марево рассвета,
| І ми виходимо в марево світанку,
|
| И тот амурский гармонист
| І той амурський гармоніст
|
| Играет вальс,
| Грає вальс,
|
| Вся жизнь пройдет за эти три куплета.
| Все життя пройде за ці три куплети.
|
| И вся воля и не воля
| І вся воля і не воля
|
| Пробегут во весь опор:
| Пробігуть у всю опору:
|
| Черный ворон, белый лебедь,
| Чорний ворон, білий лебідь,
|
| Черно-белый приговор!
| Чорно-білий вирок!
|
| Все сгорело, как солома,
| Все згоріло, як солома,
|
| Пронеслось на всех парах,
| Пронеслося на всіх парах,
|
| От детдома — до дурдома
| Від дитбудинку — до дурдому
|
| В красноярских лагерях.
| У червоноярських таборах.
|
| Овчарки лают так,
| Вівчарки гавкають так,
|
| Что ежиться барак,
| Що скуштувати барак,
|
| Лютует вохра и самоохрана,
| Лютує вохра і самоохорона,
|
| А я не злой ни на людей,
| А я не злий ні на людей,
|
| Ни на собак,
| Ні на собак,
|
| Но в пять подъем, начальник,
| Але в п'ять підйом, начальник,
|
| Это рано!
| Це рано!
|
| Мороз под сорок,
| Мороз під сорок,
|
| И скрипит на мне кирза,
| І скрипить на мені кирза,
|
| Опять сегодня нормы не одюжим!
| Знову сьогодні норми не дуже!
|
| Собаки злобно смотрят
| Собаки зло дивляться
|
| Прямо мне в глаза,
| Прямо мені в очі,
|
| Они меня бы схавали на ужин!
| Вони мене би спрятали на вечерю!
|
| Потом начальничек,
| Потім начальничок,
|
| Он вызовет зэка,
| Він викличе зека,
|
| С портрета глянет
| З портрета гляне
|
| Феликс легендарный,
| Фелікс легендарний,
|
| И спросят оба эти два большевика —
| І запитають обидва ці два більшовики —
|
| За что я им такой неблагодарный?
| За що я їм такий невдячний?
|
| От детдома — до дурдома
| Від дитбудинку — до дурдому
|
| В красноярских лагерях. | У червоноярських таборах. |