| Глухари на токовище бьются грудью до крови,
| Глухарі на токовище б'ються грудьми до крові,
|
| Не на шутку расходились — быть бы живу…
| Не на жарт розходилися — бути би живу...
|
| Так и мы когда-то жили, от зари и до зари,
| Так і ми коли жили, від зарі і до зарі,
|
| И влюблялись, и любили — мчались годы с той поры.
| І любилися, і любили — мчали роки з того часу.
|
| Мчались годы, стёрлись клювы, раны зажили давно,
| Мчали роки, стерлися дзьоби, рани загоїлися давно,
|
| Только шрамы доброй памятью остались.
| Тільки шрами доброю пам'яттю залишились.
|
| А рябину всю склевали да порвали на вино,
| А горобину всю склювали та¦порвали на вино,
|
| Но кто помнил — прилетали на знакомое окно.
| Але хто пам'ятав — прилітали на знайоме вікно.
|
| Тянет осенью из леса… Дом, над крышей вьётся дым…
| Тягне восени з лісу... Будинок, над дахом в'ється дим...
|
| И антоновка созрела, пожелтела…
| І антоновка дозріла, пожовкла…
|
| Оглянуться не успел я — друг мой Вовка стал седым,
| Озирнутися не встиг я — друг мій Вовка став сивим,
|
| А ведь тоже, было дело, передёргивал лады.
| А ведь теж, було діло, пересмикував лади.
|
| На болотах всё как прежде, крылья хлопают вдали,
| На болотах все як раніше, крила ляскають вдалині,
|
| Всё буянят, всё расплёскивают удаль.
| Все буянять, все розплющують молодецтво.
|
| Ну, а я уже не буду — занавесочку спалил —
| Ну, а я уже не буду — фіранку спалив —
|
| И то вспомню, то забуду, как за птичками ходил.
| І то згадаю, то забуду, як за птичками ходив.
|
| Глухари на токовище бьются грудью до крови,
| Глухарі на токовище б'ються грудьми до крові,
|
| Не на шутку расходились — быть бы живу…
| Не на жарт розходилися — бути би живу...
|
| Так и мы когда-то жили, от зари и до зари,
| Так і ми коли жили, від зарі і до зарі,
|
| И влюблялись, и любили — мчались годы с той поры. | І любилися, і любили — мчали роки з того часу. |