| Стоят хоромы, храмы и бани. |
| А ты молча идёшь с гранатой в кармане. |
| Сужены плечи, вдавлены щёки, |
| Семенишь тихо ты по щербистой дороге. |
| Поедая глазами детские лица, |
| Ты с трудом понимаешь, уже не возвратиться, |
| Не плюнуть уже, не пойти назад. Нет! |
| Ты и сам дал себе свой последний ответ. |
| И ломаются пальцы, и дрожат суставы, |
| Ты идёшь дописать последние главы. |
| Главы жизни мёртвой, как сама темнота, |
| От которой как пепел рассыпалась душа |
|
| А ты хочешь узнать, как ломаются ветки, |
| А ты хочешь узнать, как ломаются жизни. |
| А ты хочешь узнать, как ломаются ветки, |
| А ты хочешь узнать, как ломаются жизни. |
|
| Фуражка идёт и мимо проходит. |
| Может забрать, но до тебя не доходит. |
| Свою цель видишь ты, к ней идёшь напролом, |
| И как азартный игрок, ты всё поставил на кон. |
| Ломая мечты, как баранки в руке. |
| Своё счастье ты оставил затупившейся игле. |
| Тебя жалеют враги, презирают друзья. |
| Ты остался ни с чем, но так жить нельзя. |
| Телефон не звонит, ты швырнул его в окно. |
| Во всё горло закричал, что: Жизнь - это говно! |
| Смеялся и плакал, пока ещё не мог |
| Покинуть этот мир, в том месте где я бог. |
|
| Десять шагов до пьяной свободы. |
| Лучше на асфальте из-за пасмурной погоды. |
| Поднимаешь глаза: золотистые кресты, |
| Ярко блещут в мелких каплях простудившейся весны. |
| Снова зальёт дождик по крышам, |
| Но тебе уже его не услышать. |
| Не спеша заходишь ты в место святое, |
| Чтобы здесь опорожнить своё большое горе. |
| Ты кладёшь руку в карман, пальцем рвёшь кольцо. |
| Только здесь посмотришь богу прямо ты в лицо. |
| Но ведь бога в себе ты давно уже убил. |
| И ты бога не встретил, лишь себя погубил. |
| Кровавые капли стекают с икон. |
| Ты проиграл себя, жизнь поставив на кон... |
|