| Если быть честным, то лучше видеть мир закрытыми глазами |
| Куча страданий и страха, но нет чокнутых правил |
| Там мне не впарят за то, что я кому-то должен |
| Знаю. Хороша бывает лишь обложка |
| Тут все в кучу, время шает как самокрут |
| Все заебись? врядли, стоит глубже копнуть |
| Кого назовешь другом если всегда один? |
| Кого обнимешь под утро? если сука просит заплатить, |
| Но сон не покажется явью даже капли правды нехватит |
| Чтобы подняться с кровати братик |
| Тут либо брать верх либо падать |
| И все видения, что были не получится забрать |
| Ведь очнувшись под утро в холодном поту |
| Протру веки умою лицо водой из ржавых труб |
| Трудно оставить выдуманный самим собой расклад |
| Как-то реальность противна с самого утра |
| Сон, явь… и нам немного осталось |
| Люди спят… вколота радость |
| Все дальше уводит спящих в белый туман |
| Чтоб не остаться там стоит открыть глаза |
| Я сплю и вижу как в левой руке крутится мир |
| Тут путь до рая короток, всего парочка миль |
| И тело колит будто тысячи ледяных игл |
| Веки зашиты шрамами высечен символ |
| Здравствуй Морфий я все реже считаю до ста |
| Когда хотя бы ночью пытаюсь немного поспать |
| Мне нужно людского тепла, а не жара от одеял |
| Когда встаешь и говоришь себе «Где это я!?» |
| Последнее время я снов практический не вижу, |
| А те что вижу и вспоминать желания нет |
| Позавчера видел пацанов с Ярославля живыми |
| Проснулся от того, что заплакал во сне |
| Черствее становлюсь, холодным, циничным |
| И нет желания особого в себе это убить |
| Я слишком часто обжигался на чужом безразличие |
| Теперь кроме как к бабуле и к маме не знаю любви |
| Не знаю всех нот, но душа поет |
| Когда едем с братаном дымлю в открытое окно |
| И я возможно слишком мягкий в душе, но пойми |
| Я совсем не против чтобы меня запомнили таким |
| Сон, явь… и нам немного осталось |
| Люди спят… вколота радость |
| Все дальше уводит спящих в белый туман |
| Чтоб не остаться там стоит открыть глаза |