| Ложечку за папу, ложечку за маму |
| Свечку за Шоггота поставь и тебе воздастся |
| Щупальца его вырастают, как метастазы |
| Все то, что обещали вам старцы — все это сказки |
| Пришла пора просыпаться, и трупы покидают склеп |
| Это гены, что дремали в клетках миллиарды лет |
| Обращают в уголь слабых духом |
| Когда города падут от длани Ктулху (рухнут) |
| Скорей забудем ложные братства, масонов с их глазом |
| У нас их много — это шогготианство |
| Так много, что не хватит розовых очков |
| Скоро мы начнем, сможем еще потягаться |
| Где наши церкви и храмы — это концертные залы |
| И возымели глаза мы, чтобы узреть его замысел |
| Мы устремим их в бездну к тому зверю, что гоям балласт |
| Скоро эта бездна с интересом посмотрит на нас |
| Мы знаем, что шогготов нет |
| Там лишь замерзший континент |
| Где, выходя на берег, скальпель рубил наш якорь |
| Там только лед и мертвый снег |
| Вера способна все согреть |
| И мы призвали зверя, уснув в его объятиях |
| Мои похороны в ложе, мои проповеди — ложь |
| Даже самых толстокожих прихлопнут, будто вошь |
| Разгонят, будто мошек — свобода так ничтожна |
| В камерах под печатями и квотами вельмож |
| В доме людей шогготов нет. Шогготианство — утопия |
| Забудь о ней, возможно, мне так разлагаться удобнее |
| Все эти культы — симулякры и копии |
| И их штампуют по лекалу подобий |
| Где все пророки восседают на бомбе |
| Не замечаем мы, кто они, к лицу в молитвах тянут ладони |
| Даже если в ладонях плутоний |
| На неугодные Содомы и Гомморы |
| У них поза для охоты — это поза богомола |
| Может быть неимоверно сложно |
| Если из нитей шелкопряда «колыбель для кошки» |
| Но, знаешь, вот что: |
| Наша вера не скрывает, что врет, значит она не врет |
| Прими ее, пока весь мир не обратился в лед |
| Мы знаем, что шогготов нет |
| Там лишь замерзший континент |
| Где, выходя на берег, скальпель рубил наш якорь |
| Там только лед и мертвый снег |
| Вера способна все согреть |
| И мы призвали зверя, уснув в его объятиях |
| Мы знаем, что шогготов нет |
| Там лишь замерзший континент |
| Где, выходя на берег, скальпель рубил наш якорь |
| Там только лед и мертвый снег |
| Вера способна все согреть |
| И мы призвали зверя, уснув в его объятиях |