| Летели к черту облака с большой скоростью
| Летіли до чорта хмари з великою швидкістю
|
| Я знал, что должно случиться осенью:
| Я знав, що має статися восени:
|
| Глаза и волосы мои выцветут,
| Очі і волосі мої вицвітуть,
|
| А твои — станут черными, с проседью.
| А твої стануть чорними, з просидью.
|
| Как больно осенью горло сжимается.
| Як боляче восени горло стискається.
|
| Как жаль, но я разучисля плакать.
| Як шкода, але я розрахувавши плакати.
|
| Я не умею словами все это высказать.
| Я не умію словами все це висловити.
|
| Упал… Упал всем телом в осеннюю слякоть.
| Впав... Впав усім тілом в осінню сльоту.
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| Расчеты компьютеров оказались не верными,
| Розрахунки комп'ютерів виявилися неправильними,
|
| В кострах красно-желтых сгорело последнее лето,
| В багаттях червоно-жовтих згоріло останнє літо,
|
| Мне кашлем твоим окна в комнате вышибло,
| Мені кашлем твоїм вікна в кімнаті вибило,
|
| Да, я стал суеверным, наверное.
| Так, я став забобонним, напевно.
|
| А люди по-прежнему верили в праздники,
| А люди, як і раніше, вірили в свята,
|
| За хлебным мякишем не видя большего.
| За хлібним м'якушем не бачачи більшого.
|
| В надгробных надписях так мало…
| У надгробних написах так мало…
|
| Не жаль реального. | Не жаль реального. |
| Жаль илюзорного…
| Жаль ілюзорного…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях…
| На гойдалках…
|
| На качелях… | На гойдалках… |