| Мой взгляд сроднился с гладью стекла, за которым зима.
| Мій погляд зродився з праскою скла, за яким зима.
|
| Из январских туч крошит белый песок, тревога давит висок.
| З січневих хмар кришить білий пісок, тривога тисне скроню.
|
| Как много дыма ушло из-под выдохов дней, как хочется к ней.
| Як багато диму пішло з-під видихів днів, як хочеться до неї.
|
| И кто бы дал мне ответ, какой длины стена от нее до меня.
| І хто би дав мені відповідь, якою довжини стіна від ні до мені.
|
| Припев:
| Приспів:
|
| Давно изучен каждый штрих, давно изучен каждый шорох.
| Давно вивчений кожен штрих, давно вивчений кожен шурхіт.
|
| Мой невидимый старик сушит слезы, будто порох.
| Мій невидимий старий сушить сльози, наче порох.
|
| Заменив окно на потолок, зрачок застрял на паутине.
| Замінивши вікно на стелю, зіниця застрягла на павутині.
|
| Ты не видишь, как на дно идет мое: «Нет, не покинет».
| Ти не бачиш, як на дно йде моє: «Ні, не залишить».
|
| На циферблате число стрелки взяло в плен — это предел.
| На циферблаті число стрілки взяло в полон - це межа.
|
| День уткнулся в восток на старте и слёг, вздремнуть бы часок.
| День уткнувся на схід на старті і зліг, подрімати би годинку.
|
| Но мысли и слух, забыли про сон — ждут в унисон.
| Але думки і слух, забули про сон чекають в унісон.
|
| Слепое окно в своей немоте твердит о тебе.
| Сліпе вікно у своїй немоті твердить про тебе.
|
| Припев:
| Приспів:
|
| Давно изучен каждый штрих, давно изучен каждый шорох.
| Давно вивчений кожен штрих, давно вивчений кожен шурхіт.
|
| Мой невидимый старик сушит слезы, будто порох.
| Мій невидимий старий сушить сльози, наче порох.
|
| Заменив окно на потолок, зрачок застрял на паутине.
| Замінивши вікно на стелю, зіниця застрягла на павутині.
|
| Ты не видишь, как на дно идет мое: «Нет, не покинет, нет, не покинет». | Ти не бачиш, як на дно йде моє: «Ні, не залишить, ні, не залишить». |