| На развалинах крепостей душ,
| На руїнах фортець душ,
|
| Среди горящих обломков судеб —
| Серед уламків доль, що горять,—
|
| Оркестр взрывает туш,
| Оркестр підриває туш,
|
| Вопли в дикую музыку сгрудив.
| Зойки в дику музику скупчив.
|
| Принимая действительность за желаемое.
| Приймаючи дійсність за бажане.
|
| Мирясь с тем, что Бог есть.
| Мирячись з тим, що Бог є.
|
| Руками по локоть в отчаянии,
| Руками по лікоть у відчаї,
|
| Люди употребляют друг друга в месть.
| Люди вживають один одного в місце.
|
| Любовь используя в качестве яда,
| Любов використовуючи в якості отрути,
|
| Преданность загоняя в спины по самую рукоять.
| Відданість заганяючи в спини по саму ручку.
|
| Меряя честность величиной электрического разряда,
| Вимірюючи чесність величиною електричного розряду,
|
| Себе не отказывая в удовольствии убивать.
| Собі не відмовляючи в задоволенні вбивати.
|
| Люди, с душами залитыми дождями,
| Люди, з душами залитими дощами,
|
| Тонущие внутри самих себя;
| Тонуть усередині самих себе;
|
| Со связанными за спиной руками,
| З пов'язаними за спиною руками,
|
| Ищут меня и тебя.
| Шукають мене і тебе.
|
| Мы прячемся в сухом тростнике прожитых дней,
| Ми ховаємося в сухій очереті прожитих днів,
|
| Среди подстреленных и не найденных кем-то уток.
| Серед підстрелених і не знайдених кимось качок.
|
| Иногда выходя из болот в шкурах,
| Іноді виходячи з болот у шкурах,
|
| Содранных нами с людей.
| Здертих нами з людей.
|
| Купить тишины у выцветших проституток,
| Купити тиші у вицвілих повій,
|
| В нашем доме без стен не сосчитать углов.
| У нашому домі без стін не порахувати кутів.
|
| В каждом из них стынут до времени воронёные ружья,
| У кожному з них стигнуть до часу воронені рушниці,
|
| Их приклады испорчены треском разбитых лбов.
| Їхні приклади зіпсовані тріском розбитих лобів.
|
| Мы спим, укрываясь грохотом залпов оружия,
| Ми спимо, ховаючись гуркотом залпів зброї,
|
| Сталь перекованная из меча в цепь
| Сталь перекована з меча в ланцюг
|
| Держит у наших ворот беззащитности ярость.
| Тримає у наших воріт беззахисності лють.
|
| Слепая воющая в бесконечности степь,
| Сліпий степ, що виє в нескінченності,
|
| Она стережёт то, что у нас осталось.
| Вона стереже те, що в нас залишилося.
|
| Здесь, на постели, разлитого молока.
| Тут, на постелі, розлитого молока.
|
| Мы тонем во снах, две крошки чёрного хлеба;
| Ми тонемо в снах, дві крихти чорного хліба;
|
| Над нами плывут облака,
| Над нами пливуть хмари,
|
| И тусклые лампы звёзд в потолке неба.
| І тьмяні лампи зірок у стелі неба.
|
| Не знаю, как мы с тобой здесь оказались,
| Не знаю, як ми з тобою тут опинилися,
|
| Какого чёрта наши души делают в этих телах.
| Якого біса наші душі роблять в цих тілах.
|
| Скальпель разума — кровавый самоанализ,
| Скальпель розуму - кривавий самоаналіз,
|
| Шрамы остались на бьющихся в темноте сердцах.
| Шрами залишилися на серцях, що б'ються в темряві.
|
| Переждём, перебудем.
| Перечекаємо, перебудемо.
|
| Не так уж и долго прятаться нам осталось.
| Не так вже й довго ховатися нам залишилося.
|
| В мире приросшей земли к людям,
| У світі прирощеної землі до людей,
|
| Ноги которых корнями опутала старость. | Ноги яких корінням обплутала старість. |