Переклад тексту пісні Мерин - Сказки

Мерин (оригінал)

Жил у старика на дворе сивый мерин, хороший, толстый, губа нижняя лопатой, а хвост лучше и не надо, как труба, во всей деревне такого хвоста не было.
Не наглядится старик на сивого, всё похваливает.
Раз ночью пронюхал мерин, что овёс на гумне молотили, пошёл туда, и напали на мерина десять волков, поймали, хвост ему отъели, — мерин брыкался, брыкался, отбрыкался, ускакал домой без хвоста.
Увидел старик поутру мерина куцего и загоревал — без хвоста всё равно что без головы — глядеть противно.
Что делать?
Подумал старик да мочальный хвост мерину и пришил.
А мерин — вороват, опять ночью на гумно за овсом полез.
Десять волков тут как тут;
опять поймали мерина, ухватили за мочальный хвост, оторвали, жрут и давятся — не лезет мочала в горло волчье.
А мерин отбрыкался, к старику ускакал и кричит:
— Беги на гумно скорей, волки мочалкой давятся.
Ухватил старик кол, побежал.
Глядит — на току десять серых волков сидят и кашляют.
Старик — колом, мерин — копытом и приударили на волков.
Взвыли серые, прощенья стали просить.
— Хорошо, — говорит старик, — прощу, пришейте только мерину хвост.
— Взвыли ещё раз волки и пришили.
На другой день вышел старик из избы, дай, думает, на сивого посмотрю;
глянул, а хвост у мерина крючком — волчий.
Ахнул старик, да поздно: на заборе ребятишки сидят, покатываются, гогочут.
— Дедка-то — лошадям волчьи хвосты выращивает.
И прозвали с тех пор старика — хвостырь.

Мерин (переклад)

Жил у старика на дворі сивий мерин, хороший, толстий, губа нижняя лопатая, а хвост краще і не надо, як труба, во всьому деревні такого хвоста не було.
Не наглядится старик на сивого, все хвалить.
Раз ночью пронюхал мерин, что овёс на гумне молотили, пошёл туда, и напали на мерина десять волков, поймали, хвост ему отъели, — мерин брыкался, брыкался, отбрыкался, ускакал домой без хвоста.
Увидел старик поутру мерина куцего и загоревал — без хвоста все равно что без головы — смотреть противно.
Что делать?
Подумал старик да мочальный хвост мерину и пришил.
А мерин — воровать, опять ночью на гумно за овсом полез.
Десять волків тут як тут;
опять поймали мерина, ухватили за мочальный хвост, оторвали, жрут и давятся — не лезет мочала в горло волчье.
А мерин відбрикався, к старику ускакал і кричит:
— Беги на гумно скорей, волки мочалкой давятся.
Ухватил старик кол, побежал.
Глядит — на току десять серих волков сидят и кашляют.
Старик — колом, мерин — копитом і приударили на волків.
Взвыли серые, прощенья стали просить.
— Хорошо, — каже старик, — прощу, пришейте тільки мерину хвост.
— Взвыли ещё раз волки и пришли.
На другой день вышел старик из избы, дай, думает, на сивого посмотрю;
глянул, а хвост у мерина крючком — волчий.
Ахнул старик, да поздно: на заборе ребятишки сидят, покатываются, гогочут.
— Дедка-то — лошадям волчьи хвосты выращивает.
И прозвали с тех пор старика — хвостырь.