| Заря, закат, меж ними длинный день.
| Зоря, захід сонця, між ними довгий день.
|
| Их жизнь катилась как каток, с надрывным свистом,
| Їхнє життя котилося як ковзанка, з надривним свистом,
|
| И как паром, тянулась по воде.
| І як пором, тяглася по воді.
|
| Он музыкантом был, она — телефонисткой.
| Він музикантом був, вона телефоністкою.
|
| Он музыкантом был, она — телефонисткой…
| Він музикантом був, вона — телефоністкою...
|
| Одна конфорка на огромной кухне,
| Одна конфорка на величезній кухні,
|
| Больное чадо в мокрых ползунках,
| Хворе чадо в мокрих повзунках,
|
| Казалось, еще миг — и крыша рухнет,
| Здавалося, ще мить — і дах звалиться,
|
| Ни радости, ни денег в кошельках.
| Ні радості, ні грошей у гаманцях.
|
| Он музыкантом был, она — телефонисткой.
| Він музикантом був, вона телефоністкою.
|
| Он музыкантом был, она — телефонисткой…
| Він музикантом був, вона — телефоністкою...
|
| Она терялась в голосах вселенной,
| Вона губилася в голосах всесвіту,
|
| Он тоже слышал голос, но другой.
| Він теж чув голос, але інший.
|
| Вот так и жили скучно, постепенно,
| Отак і жили нудно, поступово,
|
| Вот так и умерли обычною зимой.
| Отак і померли звичайною зимою.
|
| Он музыкантом был, она — телефонисткой.
| Він музикантом був, вона телефоністкою.
|
| Он музыкантом был, она — телефонисткой…
| Він музикантом був, вона — телефоністкою...
|
| Никто не вспомнил, не заметил, не заплакал,
| Ніхто не пригадав, не помітив, не заплакав,
|
| Как будто их и не было нигде.
| Наче їх і не було ніде.
|
| Сын в Амстердаме новую заплату
| Син в Амстердамі нову лату
|
| Себе пришил на джинсы в этот день.
| Собі пришив на джинси цього дня.
|
| Он музыкантом был, она — телефонисткой.
| Він музикантом був, вона телефоністкою.
|
| Он музыкантом был, она — телефонисткой… | Він музикантом був, вона — телефоністкою... |