| Пригорюнилась трава, наклонилась до земли,
| Пригорюнилася трава, нахилилася до землі,
|
| И куда то до тепла, улетели журавли,
| І куди то до тепла, полетіли журавлі,
|
| Закручинился в дали месяц молодой,
| Закручився в дали місяць молодий,
|
| Разбросав лучи свои, за серебряной рекой.
| Розкидавши свої промені, за срібною річкою.
|
| В малахитовых полях, васильки раняют мёд,
| У малохитових полях, волошки пораняють мед,
|
| И о чём то на ветвях, грустно соловьи поют,
| І що що то на гілках, сумно солов'ї співають,
|
| Разгулялсяозорной, ветер гуслями звеня,
| Розгулявся бешкетною, вітер гуслями брязкаючи,
|
| Но с собой как прежде вновь, он не позовёт меня.
| Але з собою як раніше знову, він не покличе мене.
|
| На губах смородина, чёрная горчит,
| На губах смородина, чорна гірчить,
|
| И всё ладно вроде бы, а душа болит,
| І все добре ніби би, а душа болить,
|
| В дали бирюзовые не подняться мне,
| Далі бірюзові не піднятися мені,
|
| Знать грехи тяжёлые, держат на земле.
| Знати гріхи важкі, тримають на землі.
|
| У дороги бьёт родник, с горькой, мёртвою водой,
| У дороги б'є джерело, з гіркою, мертвою водою,
|
| Ну, а мне бы хоть на миг, отыскать глоток живой,
| Ну, а мені би хоч на миг, відшукати ковток живий,
|
| В монастырь бы с ней пошёл, у иконы освятил,
| У монастир би з ним пішов, у ікони освятив,
|
| Да смородины потом, каждый листик окропил.
| Так смородини потім, кожен листок окропив.
|
| На губах смородина, чёрная горчит,
| На губах смородина, чорна гірчить,
|
| И всё ладно вроде бы, а душа болит,
| І все добре ніби би, а душа болить,
|
| В дали бирюзовые не подняться мне,
| Далі бірюзові не піднятися мені,
|
| Знать грехи тяжёлые, держат на земле.
| Знати гріхи важкі, тримають на землі.
|
| На губах смородина, чёрная горчит,
| На губах смородина, чорна гірчить,
|
| И всё ладно вроде бы, а душа болит,
| І все добре ніби би, а душа болить,
|
| В дали бирюзовые не подняться мне,
| Далі бірюзові не піднятися мені,
|
| Знать грехи тяжёлые, держат на земле,
| Знати гріхи важкі, тримають на землі,
|
| В дали бирюзовые не подняться мне,
| Далі бірюзові не піднятися мені,
|
| Знать грехи тяжёлые, держат на земле. | Знати гріхи важкі, тримають на землі. |