| Дождь опять зачеркнул всё, что мы написали,
| Дощ знову закреслив усе, що ми написали,
|
| И так холодно, что стекленеет душа,
| І так холодно, що скляне душа,
|
| На картине замерз нарисованый ангел,
| На картині став намальований ангел,
|
| И часы на стене, согреваясь, спешат.
| І годинник на стіні, зігріючись, поспішають.
|
| Пересохшие губы понять не желают,
| Пересохлі губи зрозуміти не бажають,
|
| Опустевшие руки не могут забыть,
| Спустілі руки не можуть забути,
|
| Что теперь по ночам мы уже не летаем,
| Що тепер по ночами ми вже не літаємо,
|
| По обочине мы научились ходить.
| По обочині ми навчилися ходити.
|
| И намокли одинаковые крылья,
| І намокли однакові крила,
|
| И не ты, не я не в силах им помочь,
| І не ти, не я не в силах їм допомогти,
|
| Мы забыли, как друг друга мы любили:
| Ми забули, як один одного ми любили:
|
| Ангел-папа, ангел-мама, ангел-дочь.
| Ангел-тато, ангел-мама, ангел-дочка.
|
| Нарисованый ангел в заплатанных джинсах
| Намальований ангел у заплатених джинсах
|
| Перестанет курить и наденет пальто,
| Перестане курити і надягне пальто,
|
| И, наверное, скажет, что дверью ошибся,
| І, мабуть, скаже, що дверима помилився,
|
| И куда он уйдет не узнает никто.
| І куди він піде не дізнається ніхто.
|
| До обидного просто, и даже нелепо,
| До образливого просто, і навіть безглуздо,
|
| Словно кто-то чужие слова нам раздал,
| Немов хтось чужі слова нам роздав,
|
| Если кто-то из нас победил напоследок,
| Якщо хтось із нас переміг наостанок,
|
| Это значит, что кто-то из нас проиграл.
| Це означає, що хтось із нас програв.
|
| И намокли одинаковые крылья,
| І намокли однакові крила,
|
| И не ты, не я не в силах им помочь,
| І не ти, не я не в силах їм допомогти,
|
| Мы забыли, как друг друга мы любили:
| Ми забули, як один одного ми любили:
|
| Ангел-папа, ангел-мама, ангел-дочь. | Ангел-тато, ангел-мама, ангел-дочка. |